Экзистенциальный кризиc

All the lonely people, where do they all come from?

All the lonely people, where do they all belong?

The Beatles, “Eleonor Rigby”

Кризису среднего возраста подвержены более 80%

людей с 35 до 55 лет.

19 млн. человек ежегодно совершают

 неудачные попытки самоубийства.

В 70% случаев причина – депрессия.

Статистика.

Сколько человек при этом ведут растительный образ жизни неизвестно…

 

Экзистенция – это не Сартр[1]  и Камю[2] с Фроммом[3], а Ты -  Читатель в опасном возрасте и с симптомами воскресного невроза, твое индивидуальное переживание действительности. И кризис твой рано или поздно закончится  летальным исходом.

Болезнь свободы и выбора, от которой ты бежишь, стремишься запить и заесть и укрыть нелепыми хобби или юбками близких, обостряется отчаянием или замирает хроническими болезнями, но проходит только с последним вздохом человека. Ты ведь человек? - Тогда жди своих вопросов, бежать бесполезно!

Понятие экзистенции впервые ввел предтеча экзистенциалистов, датский философ XIX века Серен Кьеркегор, определив его как осознание внутреннего бытия человека в мире. Человек может обрести «экзистенцию» через осознанный выбор, переходя от «неподлинного», созерцательно-чувственного и ориентированного на внешний мир существования к постижению самого себя и собственной неповторимости, пройдя через кризис, а может скитаться в паутине заблуждений до смертной минуты, при этом отрицая ее.

Жил я славно в первой трети

Двадцать лет на белом свете - по учению,

Жил безбедно и при деле,

Плыл, куда глаза глядели, - по течению.

Заскрипит ли в повороте,

Затрещит в водовороте - я не слушаю,

То разуюсь, то обуюсь,

На себя в воде любуюсь, - брагу кушаю.

В.Высоцкий, “Две судьбы”

Кризис юности. Кризис среднего возраста. Кризис старости. Формально различаются причинами, но имеют в основе одну экзистенциальную тоску,  тоску по смыслу жизни.

Переход к взрослой жизни не может быть осуществлён без выработки нового мировоззрения. В это время необходимо осознанное принятие определённой системы взглядов на жизнь, на то, как жить в этом мире и какой путь в нём избрать, у человека  кристаллизуется система ценностных ориентаций, определяется "смысл жизни", стратегические цели и более или менее амбициозные жизненные планы. И если повезло – ты все правильно сделал. И вот, не заботясь более о хлебе насущном, но о  модной машине и коллекционном вине в холодильнике, ты видишь жизнь как телевизор, проходящий без твоего участия, где диктор говорит что делать, а режиссер  как играть. И ты больше не помнишь как это: быть собой? Но знаешь как быть комфортно и уютно. Пока не уйдет хлопнув дверью любимый. А может в глаза заглянет нищая девочка с аккордеоном?  Или наполненный дом зазвенит пустотой смсок из бутиков?

Но грустно думать, что напрасно

была нам молодость дана,

Что изменяли ей всечастно,

Что обманула нас она;

Что наши лучшие желанья,

Что наши свежие мечтанья

Истлели быстрой чередой,

Как листья осенью гнилой.

А. Пушкин, “Евгений Онегин

 

Она свободная и самодостаточная женщина.

Это у нее просто хобби такое –

плакать ночью в ванной, обняв колени.

Интернет, шутка

Это кризис среднего возраста, экзистенциальный кризис.

Понятие кризиса середины жизни в научный обиход введено Карлом Юнгом, который относит его к возрастному периоду 35–40 лет. Однако настоящее опередило науку, и быстро растущее поколение, за одно десятилетие поменявшее калькуляторы на гаджеты, делает карьеру или состояние и входит в кризис все раньше. Что характеризует экзистенциальный кризис?

Одиночество. Смертность. Осознание, что жизнь не имеет смысла. Разрушение ценностей и новый взгляд на мир. Чувство и боязнь собственной свободы, и как следствие пиковые боль или наслаждение, ведущие к поиску нового смысла. Это классика жанра.

Наступление собственной смерти перестает быть абстрактным событием. Начинается обратный отсчет времени – теперь ты думаешь, не о том, сколько прожито, а сколько осталось. Именно в этот момент человек начинает отчетливо видеть то, что Хайдеггер назвал «невозможностью дальнейших возможностей». Конфронтация со смертью провоцирует страх, но в то же время может сделать жизнь значительно богаче, поскольку понимая конечность жизни, мы стремимся сделать ее более полной и яркой, - тоже кто-то сказал…

Иначе настигнет кризис старости – отчаянного укрытия от надвигающейся смерти в яростных стереотипах, желчной ненависти, нелепом оптимизме, апатии или религиозном культе. Ну да, на передовой ты уже был и точно знаешь, что смысла в жизни нет. Может Бог есть? Ну хоть в обмен на щедрое пожертвование… Но это позже. Твой шанс -  твои вопросы.

          Скитаясь по пастбищам этого мира,

 Без конца раздвигая высокие заросли,

Я стараюсь найти быка.

Вдоль безымянных рек, по запутанным тропам

Я в горах пробираюсь далёких.

Мои силы уходят, нет мочи терпеть,

Не могу отыскать быка.

И лишь ночью в лесу слышен хруст саранчи.

Какуан, “Десять быков”

Могу ли я быть в этом мире?  Это мотивация к физическому выживанию и духовному преодолению бытия, то есть, к тому, чтобы «мочь быть». Почему одни люди более прочно «держаться в седле» своей жизни, чем другие? От чего это зависит? Этих людей  еще называют сильными. Они умеют принимать и выдерживать жизнь такой, какая она есть. Нет истерики, есть планы, стратегии, работа.

Другие же ждут, что мир должен подстраиваться под их желания и потребности. Есть мечта, есть уже придуманная запланированная  жизнь, которую я хочу жить.  И когда обстоятельства жизни не вписываются в эту придуманную жизнь,  то может возникать много бессильной ярости,  отчаяния и желания бежать.  

Я могу быть в этом мире, но хороша ли моя жизнь? Ведь если в жизни меня ничего не радует, не привлекает, стоит ли мне жить такую жизнь? Мотивация к получению психической радости от жизни и переживанию ценностей, т.е. к тому, чтобы «нравилось жить». Это тема депрессий. Речь идет  о способности быть эмоционально открытым и включенным в жизнь. Не отключать свою чувствительность из-за страха почувствовать боль и страдания, а набираться смелости и идти навстречу людям, открывать им  свою душу, делиться эмоциями, которые рождаются в отношениях.

Имею ли я право быть таким? Оценка  собственного поведения, желания, намерения закрепляется в  суждении, оправдывающего или обвиняющего себя. Приговор себе является результатом всматривания в себя, наблюдение за собой. А правильный ли Я? А правильно ли я поступаю?  Но что есть правильное? То, что согласуется со мной, к чему у меня лежит сердце, и то, что согласуется с моей совестью.

Каков сейчас запрос жизненной ситуации? Что я должен делать? Этот процесс противостоит экзистенциальному вакууму, чувству глубокого разочарования жизнью, переживанию ее бессмысленности.  Человек, проживающий свою жизнь всерьез, стремится увидеть ее как включенную в систему более общих взаимосвязей: исторических, культурных, биографических, религиозных.

“Нео, ты - избранный! – О, нет, только не это…”. Поздно, ты проснулся. Нет, до буддийского Пробуждения еще очень далеко, но все же.

Прости меня, все что я сделал не так,

Мои пустые слова,

Мои предвестья войны.

Господи, спаси мою душу! -

Я начинаю движение в сторону весны.

Б. Гребенщиков, “В сторону весны”

Итак, что же делать? Если шанс спасти мир не подворачивается и пятый элемент невидать, некоторые психологи советуют замять дело.

Например известный Петер Цапффе со своими Изоляция - «полнейшее отстранение от всех тревожных и разрушительных мыслей и чувств»; Фиксация - Цапффе сравнивал этот механизм с идеей «лжи жизни» Генрика Ибсена в его пьесе, где семья достигла приемлемого существования, игнорируя скелеты и позволяя каждому жить в собственном мире грез; Отвлечение - проявляется, когда «каждый ограничивает внимание только в пределах самых важных точек через постоянное эмоциональное увлечение»; Сублимация - перенаправление энергии от негативного к позитивному (социально приемлемые цели).

Экзистенцалисты также странным образом проводили зону ответственности. Человек отделен и от природы и от своего тела и, будучи последовательными, от собственного сознания, сотканного из впечатлений, воспоминаний, отпечатков внешнего мира. Таким образом, философское направление, посвященное изучению существования не дает ответ на вопрос об исцелении его от боли, принимает отсутствие Единого и объявляет трусостью любую надежду. Тошнота остается. 

Логотерапия Виктора Франкла призывает к поиску смысла жизни.

Люди в одиночестве пытаются справиться с экзистенциальным кризисом самым простым способом — не через поиск своей индивидуальной истины, а через принятие какой-либо готовой концепциии. Зачастую идут на Восток, где Единство растворено в привлекательных мистических понятиях, а многочисленные практики позволяют погрузиться в новый лабиринт на долгие годы.

Одно время был популярен дауншифтинг, означающий попросту «бросить все и вести ненапряжный, простой образ жизни где-нибудь в деревне, желательно на океане», но сейчас это понятие ушло в подполье.

Если не вниз, а вверх? Куда ведут пути и какие они?

Читайте статьи Просветление и Совершенный человек на нашем сайте. ;))

 


[1] Жан Поль Сартр – французский философ, писатель и лаурят нобелевской премии по литературе. Среди его высказываний про экзистенцию и экзистенциальный кризис:

«Достоевский как-то писал, что «если бога нет, то все дозволено». Это – исходный пункт экзистенциализма. В самом деле, все дозволено, если бога не существует, а потому человек заброшен, ему не на что опереться ни в себе, ни вовне. Прежде всего у него нет оправданий. Действительно, если существование предшествует сущности, то ссылкой на раз навсегда данную человеческую природу ничего нельзя объяснить. Иначе говоря, нет детерминизма, человек свободен, человек – это свобода.

С другой стороны, если бога нет, мы не имеем перед собой никаких моральных ценностей или предписаний, которые оправдывали бы наши поступки. Таким образом, ни за собой, ни перед собой – в светлом царстве ценностей – у нас не имеется ни оправданий, ни извинений. Мы одиноки, и нам нет извинений. Это и есть то, что я выражаю словами: человек осуждён быть свободным. Осуждён, потому что не сам себя создал, и всё-таки свободен, потому что, однажды брошенный в мир, отвечает за всё, что делает.

Никакая всеобщая мораль вам не укажет, что нужно делать; в мире нет знамений.”

Быть – значит делать выбор, ну или тошнота.

 

[2] Альбер Камю – французский философ, писатель и лаурят нобелевской премии по литературе. В том числе изучал Сизифа как неутомимого оптимиста, передвигающего свой камень своей свободной волей. О кризисе: «Когда мир поддается объяснению, хотя бы и не слишком надежному в свои доводах, он для нас родной. Напротив, человек ощущает себя чужаком во вселенной, внезапно избавленной от наших иллюзий и попыток пролить на нее свет. И это изгнанничество неизбывно… Разлад между человеком и окружающей его жизнью, между актером и декорациями и дает собственно чувство абсурда. Все здоровые люди когда-нибудь да задумывались о самоубийстве…» Как альтернативный самоубийству метод предлагается Бунт – «постоянное столкновение человека с собственным неведением» и Свобода «не прожить как можно лучше, а пережить как можно больше».

 

[3] Эрих Фромм – немецкий философ и гениальный психолог продуктивного и деструктивного. Об экзистенциальном кризисе: «Когда нарушены связи, дававшие человеку уверенность, когда индивид противостоит миру вокруг себя как чему-то совершенно чуждому, когда ему необходимо преодолеть невыносимое чувство бессилия и одиночества, перед ним открываются два пути. Один путь ведет его к «позитивной» свободе; он может спонтанно связать себя с миром через любовь и труд, через подлинное проявление своих чувственных, интеллектуальных и эмоциональных способностей; таким образом он может вновь обрести единство с людьми, с миром и с самим собой, не отказываясь при этом от независимости и целостности своего собственного «я».

Другой путь – это путь назад: отказ человека от свободы в попытке преодолеть свое одиночество, устранив разрыв, возникший между его личностью и окружающим миром. Этот второй путь никогда не возвращает человека в органическое единство с миром, в котором он пребывал раньше, пока не стал «индивидом», – ведь его отделенность уже необратима, – это попросту бегство из невыносимой ситуации, в которой он не может дальше жить. Индивид оказывается «свободным» в негативном смысле, то есть одиноким и стоящим перед лицом чуждого и враждебного мира. В этой ситуации «нет у человека заботы мучительнее, как найти того, кому бы передать поскорее тот дар свободы, с которым это несчастное существо рождается». Это слова из «Братьев Карамазовых» Достоевского. Испуганный индивид ищет кого-нибудь или что-нибудь, с чем он мог бы связать свою личность; он не в состоянии больше быть самим собой и лихорадочно пытается вновь обрести уверенность, сбросив с себя бремя своего «я».